Подростки и пластическая хирургия: взгляд специалиста

Слово «пластика» происходит от «пластикос» (греч.) — «создаю образ». В современном мире все чаще к пластической хирургии прибегают взрослые, желающие подкорректировать внешность и создать тем самым новый образ. Глядя на возможности взрослого мира, о пластической хирургии задумываются и подростки.

Не секрет, что новые стандарты красоты, навязываемые средствами общественной информации, способствуют этому желанию. MedAboutMe разбирается, в каких случаях пластическая хирургия может быть необходима ребенку в возрасте тинейджера, в каких может выполняться по желанию, а когда она полностью противопоказана.

Здоровье как показание к операции

Подростки и пластическая хирургия: взгляд специалиста

Пластическая хирургия подразделяется на два направления: реконструктивное и эстетическое. В случаях, когда речь идет об исправлении последствий травм, заболеваний костно-мышечного аппарата, реконструктивные операции могут сопровождаться пластическими. В такой ситуации речь идет о восстановлении функций организма и исправлении последствий оперативного вмешательства.

Пересадка кожи после ожогов также относится к разряду пластической хирургии. Устранение любого типа недостатков, препятствующих нормальной жизнедеятельности человека, не требует специальных показаний для привлечения пластического хирурга.

Красота на первом месте?

Подростки и пластическая хирургия: взгляд специалиста

Если желание ребенка изменить внешность не вызвано медицинскими показаниями, оно требует согласия родителей. Порой взрослые сами приводят детей в клинику пластической хирургии. Частый пример — коррекция лопоухости. Эта особенность внешности не несет никаких угроз здоровью, не влияет на функциональность организма, однако многие родители предпочитают прибегнуть к услугам пластического хирурга и скорректировать этот эстетический недостаток в раннем детстве, относясь к нему, как к неровным зубам. Подобное желание оправдано: действительно, некоторые аспекты внешности могут послужить появлению постоянных насмешек над малышом, сформировать у него негативные черты характера.

В чем же отличие желания родителей улучшить внешность ребенка и стремления подростка к красоте?

Во-первых, дети в этом возрасте весьма сенситивны (чувствительны) к мнению окружающих, а окружающие тинейджеры могут быть весьма жестоки.

Формирование уверенности, что изменение внешности может значительно повлиять на их социальный статус, положение в компании часто базируется на недостаточном опыте.

Психологи утверждают, что подростки в 97% случаев обращаются в клиники пластической хирургии не по причине недостатков во внешности, а для решения психологических проблем и борьбы с комплексами.

Во-вторых, большинство пластических операций противопоказано людям до достижения физиологической зрелости. Например, ринопластика, коррекция носа, проводится с 18 (а в некоторых странах с 22) лет, так как кости и хрящевые ткани продолжают расти и после совершеннолетия.

В-третьих, причина в подростковой дисморфофобии, когда тинейжер страдает от мнимого недостатка внешности. Появляясь именно в этом возрастном периоде, дисморфофобия может приносить немало страданий «на пустом месте».

Чаще всего этот психический недуг проходит к выпускному вечеру, однако иногда усугубляется, принимая причудливые формы и заставляя человека раз за разом обращаться к пластическому хирургу.

Хотя лечением подобных заболеваний занимается совсем другой специалист — психиатр.

Требования к подростку перед операцией

Подростки и пластическая хирургия: взгляд специалиста

Для проведения пластической операции необходимы как документы (разрешение от родителей и справка от психиатра), так и оценка состояния подростка.

Состояние оценивается по таким факторам, как:

  • Физиологическая зрелость. Органы, которые будут продолжать расти и видоизменяться после операции, как правило, не рекомендуются к оперативному вмешательству. Это может привести как к проблемам со здоровьем, так и к искажениям результатов операции;
  • Эмоциональная зрелость, сформированность ожиданий. Есть подростки (и недостатки во внешности), эмоционально устойчивые, осознающие возможные последствия, риски оперативного вмешательства. Этот фактор, кстати, присутствует и при оценке готовности к пластической хирургии у взрослых;
  • Ожидаемые сроки реабилитации в послеоперационный период. Нередко рассказ врача о времени восстановления, условиях ограничения активности помогает подросткам отложить решение о необходимости срочной операции на неопределенный срок.

Только если все условия соблюдены и нет противопоказаний к проведению операции (законодательных, медицинских), подросток может воспользоваться услугами пластического хирурга.

Подростки и пластическая хирургия: взгляд специалиста

Корнеев Павел Владимирович, пластический хирург

В современном мире прочно закрепились стандарты красоты. Для девушек это точеный носик, острые скулы, пухлые губы, пышная грудь и осиная талия. Для молодых людей накаченный торс, правильные черты лица.

Смотря на эффектных, стройных молодых звезд телевидения и интернета, девушки и юноши во всю пытаются им подражать и начинают задумываться о пластических операциях с 13-14 лет.

По законам Российской Федерации только 18-летний гражданин может выполнить себе пластику любой части тела.

Для того, чтобы выполнить операцию несовершеннолетнему ребенку, должен быть соблюдён ряд требований: нотариально заверенное согласие родителей на проведение операции, справка от психотерапевта.

Большинство обращений — это не прямые показания к операции, а психологические комплексы.

Условно можно разделить пластические операции у детей и подростков на 2 типа:

Первый тип направлен на устранение патологии, угрожающей жизни. Этот тип относится к реконструктивной хирургии. Реконструктивные пластические операции выполняются с новорожденного возраста. Например, устранение «заячьей губы» или иных врожденных патологий.

Уменьшение объёма молочной железы проводится девочкам с 15-летнего возраста при ювенильной гипертрофии молочных желез. При чрезмерном развитии молочной железы у девушек наблюдается патология опорно-двигательной системы. В плечах, шейном и грудном отделе позвоночника возникают сильные болевые ощущения. Помимо физического дискомфорта подросток испытывает проблемы социального характера.

Второй тип — это пластическая хирургия в эстетическом аспекте.

Например, отопластика (коррекция лопоухости). Именно в детском возрасте чересчур развитая ушная чаша становится предметом шуток сверстников и причиной развития комплексов. Поэтому откладывать устранение лопоухости не стоит.

Гинекомастия — это развитие у молодых людей молочной железы по женскому типу. Часто эта эстетическая проблема проходит к 16-17 годам. Но при выявлении проблем с эндокринной системой в 16 лет может быть устранена с помощью пластической хирургии.

До 18 лет я не рекомендую без острой необходимости прибегать к услугам пластического хирурга. Развитие большинства систем и органов человеческого тела заканчивается к совершеннолетию.

Если мы говорим о красоте человеческого тела, то не должны забывать об индивидуальных факторах. Не нужно стремиться внешне быть похожими на своих кумиров. Вы — уникальная комбинация черт ваших родителей. Быть красивой означает правильно эти черты преподнести.

Будьте здоровы и красивы!

Почему несовершеннолетние интересуются пластическими операциями?

Подростки и пластическая хирургия: взгляд специалиста

Когда 15-летная британская девушка решила получить грудные имплантаты в качестве подарка на свой шестнадцатый день рождения, новость облетела весь мир. С тех пор СМИ продолжают утверждать, что косметические операции, ранее ассоциирующиеся исключительно с взрослыми обеспеченными женщинами, сегодня являются модным трендом среди подростков.

Доктор Даррик Антелл, ведущий пластический хирург Нью-Йорка, отмечает увеличение числа пациентов-подростков, но не называет этот процесс тенденцией: «Одной из основных причин увеличения заинтересованности этой темой является открытость: сегодняшние подростки растут с родителями, которые пользовались услугами пластического хирурга, так что они видят и слышат об этом направлении медицины больше.

Средства массовой информации тоже внесли свой вклад в распространении информации о косметической хирургии, чтобы люди были осведомлены о доступных процедурах. Еще одна причина заключается в приемлемости. Пластическая хирургия вышла из тени».

Сегодняшние подростки растут с родителями, которые пользовались услугами пластического хирурга

Когда детали косметических процедур часто обсуждаются на ток-шоу и публикуются в журналах и газетах, неудивительно, что они просачиваются в наше сознание и зачастую становятся частым предметом беседы.

Так, 18-летняя американская студентка Элисон Прейс рассказывает: «Когда мы обедаем с друзьями, иногда мы играем в игру под названием „Что бы вы сделали?“, где обсуждаем собственные возможные пластические операции, при условии, что они будут бесплатны и безопасны».

Другая студентка Сюзанн Ма рассказывает о своём желании сделать популярную в Азии операцию по изменению разреза век: «Я китаянка, и мне не нравятся мои глаза. Из-за нависших век мои глаза выглядят намного меньше, чем они есть на самом деле.

А еще из-за этого мои ресницы не растут должным образом. Некоторые из них попадают в „ловушку“ под веками, и я очень легко могу получить инфекцию».

Пластическая операция как способ влиться в коллектив

Подростки и пластическая хирургия: взгляд специалиста

Хотя причинами для косметической хирургии являются как желание выглядеть красивее, так и стремление получить лучшую работу, часто истинные причины имеют более глубокую подоплеку. Психотерапевт Дороти Ратусна утверждает, что подростки рассматривают пластическую операцию для поднятия самооценки. По словам психотерапевта, в возрасте от 13 до 19 лет человек уделяет много внимания общественному мнению о самом себе.

Очень часто, если подросток не вливается в коллектив, или его внешность не соответствует принятым стандартам, такие отличия могут негативно повлиять на самооценку подростка. В результате ребёнок пытается сделать всё возможное, чтобы не быть изгоем в школьном или студенческом обществе.

При таких обстоятельствах пластическая операция кажется для подростков логичным решением проблем, при отсутствии истинных показаний для коррекции внешности.

Тинейджеры могут даже манипулировать своими родителями, чтобы добиться от них разрешения на пластическую операцию, выдумывая несуществующие дефекты, уверяет психотерапевт.

Тинейджеры способны манипулировать родителями, чтобы добиться  разрешения на пластическую операцию

В России летом прошлого года всю страну облетела новость о пластической операции в Волгограде. Школьница изменила разрез век, сделала липосакцию, блефаропластику, коррекцию скул и пластику носа, чтобы стать похожей на своего кумира — корейскую знаменитость.

Все хирургические вмешательства были одобрены её матерью. На вопросы журналистов, родительница отвечала, что разрешила пластическую операцию своей дочери, потому что школьница впадала в депрессию.

Осуждению подвергся и пластический хирург, согласившийся оперировать девочку.

Однако эстетические операции несовершеннолетним разрешены в Российской Федерации при согласии опекуна, поэтому никакого административного или уголовного наказания за подобное не предусмотрено. До сих пор общественность не приняла единого мнения — была ли мать права или совершила ошибку.

Коррекция внешности у подростков может быть полезной

Косметическая хирургия может оказать положительное влияние, если недовольство пациента связано с конкретным органом или частью тела.

Доктор Антелл вспоминает: «Классическим примером этого утверждения является случай с одним из моих пациентов-подростков, которому была нужна реконструктивная операция. Девушка хотела избавиться от несоответствия между верхней и нижней челюстей.

Когда она вошла в мой кабинет для первичной консультации, она постоянно смотрела в пол. Теперь же после операции она смотрит прямо и улыбается. Сейчас она поет в своей местной школьной группе».

Кроме реконструктивных операций, среди подростков и детей довольно востребованной операцией является отопластика — операция по коррекции форм и размеров ушей. Обычно с её помощью родители избавляют своих детей от лопоухости.

Некрасиво торчащие уши зачастую становятся предметом насмешек, и ребенку становится сложно налаживать социальные связи.

Такое изменение внешности в целом положительно воспринимается современным обществом, в отличие от уже упомянутой выше блефаропластики или липосакции.

Подростки и пластическая хирургия: взгляд специалиста

Психологическая помощь вместо операции

Доктор Митчелл Браун, пластический хирург в женском центре колледжа наук о здоровье в Торонто, рассказывает об особенностях самовосприятия в подростковом периоде.

По его словам, асимметрия груди, которая встречается довольно часто у девочек в пубертатном периоде, могут восприниматься негативно самими подростками, и способно вызвать у них значительное психологическое давление в течение всего периода созревания.

Однако в этом случае делать коррекцию груди не следует ни в коем случае, ведь молочные железы ещё развиваются. Здесь нужно помочь подростку не с помощью операций, а психологической поддержки.

Врачи, как медицинские работники, осведомлены о психологических драмах, способных повлиять на жизнь человека, и этот фактор стал важным при оценке пациента.

Доктор Браун говорит, что перед лечением пациента главным является определение его физической, эмоциональной и психологической зрелости: «Я провожу много времени с моими пациентами, независимо от их возраста, чтобы определить, насколько сильно они озабочены своей внешностью, какие ожидания и цели они преследуют. Операция может улучшить тело пациента, но необязательно с их самооценкой и мировосприятием произойдет то же самое».

Психотерапевт Дороти Ратусна подчеркивает: «Подростки должны понимать, что пластическая операция может помочь только с физическим изменением, но реальные перемены начинаются изнутри».

Пластические операции до 18 лет: возможности и ограничения

Как утверждают эксперты из области эстетической медицины, возраст пациентов обращающихся с желанием выполнить ту, или иную операцию значительно снизился. На консультации к пластическим хирургам все чаще желают попасть юноши и девушки до 18 лет. 

Читайте также:  Что такое пигментация, почему появляются пигментные пятна и как их удалить

Причин на то несколько, и исходят они от массовой популяризации эстетики лица и тела, популяризированного образа жизни, предполагающего определенные стандарты внешности и немаловажным фактором является возросшая финансовая возможность достаточно юных пациентов.

По данным Американского общества пластических хирургов, за последнее десятилетие вдвое возросло число несовершеннолетних пациентов, желающих выполнить увеличивающую пластику груди или ринопластику. Причем исследование западных специалистов затрагивает не только США, но Европу и Россию.

На Западе достаточно частым явлением стали подарочные сертификаты детям, друзьям и родственникам, достигшим или не достигшим восемнадцатилетнего возраста, дающие возможность провести ту, или иную пластическую операцию.

По законодательству множества стран, пластические операции пациентам допустимо проводить только по достижению ими совершеннолетнего возраста, и возраст варьируется от 16 до 21 года, в зависимости от страны.

Логика такого ограничения исходит из того, что предполагаемые к хирургическому вмешательству органы должны завершить процесс роста и формирования, после чего, без вреда для здоровья пациента можно проводить пластические операции с целью коррекции.

При этом, исключением являются случаи, в которых пациенту требуется реконструктивная пластическая операция после перенесенной или врожденной травмы, наличия явных асимметрий и отклонений в развитии органов, которые должен подтвердить врач в заключении после осмотра. Помимо этого, несовершеннолетнему пациенту могут провести ту, или иную пластическую операцию с согласия родителей или лиц, представляющих его интересы.

Примерами являются отопластика, корректирующая — лопоухость, наличие которой может повлиять на эмоциональное состояние подростка.

Дефектов носа, при которых помимо эстетического параметра существует нарушение дыхания, с пометкой о том, что минимальный возраст для проведения ринопластики девочкам составляет — 13 -14 лет, а мальчикам — 15 -16 лет.

Часто девочкам приходится проводить маммопластику, уменьшающую размеры груди, которые способствуют искривлению позвоночника.

Из знаменитостей, прибегнувших к пластическим операциям в раннем возрасте можно отнести Бритни Спирс и Памелу Андерсон, увеличивших грудь в совсем юном возрасте.

Cosmoplastica.ru предлагает ознакомиться с возможно интересной для вас информацией: «Мальчику из Индии вырастили нос на лбу».

Пластические операции у детей и подростков

Современная пластическая хирургия достигла высокого уровня развития и сегодня оказывает быструю и эффективную помощь пациентам. Становится все больше людей, которые решились на устранение дефектов внешности хирургическим путем.

Сложно не согласиться с тем, что коррекция внешности кардинально меняет жизни пациентов, поскольку им удается избавиться от комплексов, не позволявших нормально жить долгие годы.

Сегодня пластическая хирургия набирает все большее число сторонников.

Так, появились и те, кто считает, что пластику можно делать даже детям, чтобы те получали шанс вырасти счастливыми и полноценными людьми без комплексов. Ведь люди, как правило, сталкиваются с психологическими проблемами, связанными с дефектами внешности, еще в детстве.

Их начинают дразнить в школе, что приводит к заниженной самооценке и, следовательно, неспособности добиваться успехов. Психологи утверждают, что многие проблемы взрослых людей корнями уходят в детство. Таким образом, многие поддерживают детскую пластику.

Когда ребенку нужна пластическая операция?

Специалисты считают, что пластические операции необходимы тем детям, которые имеют врожденные или приобретенные дефекты внешности.

К ним смело можно отнести заячью губу — расщепление верхней губы на две части, третье веко — лишнюю некрасивую складку на веке, сосудистые дефекты или доброкачественные опухоли, не представляющие опасности для здоровья, но считающиеся эстетическим изъяном.

Это врожденные проблемы, которые никуда не исчезнут со временем, а лишь разовьются в отталкивающую сверстников деталь и принесут ребенку немало страданий.

«Взрослые» пластические операции у детей

Помимо этого, существуют операции, выполнение которых следует откладывать до совершеннолетия, но многие родители хотят, чтобы дефекты их детей были устранены уже в 14-15 лет. К таким операциям, прежде всего, относятся отопластика и ринопластика.

Оттопыренные уши часто становятся предметом насмешек в школе, что вгоняет ребенка в комплексы.

Поэтому мамы и папы хотят избавить своих детей от лишних страданий, отводя их к пластическому хирургу, которые не против коррекции формы ушей в детском и подростковом возрасте.

Врачи утверждают, что отопластика не приносит существенного дискомфорта пациентам и не является серьезной нагрузкой на организм и психику ребенка.

С ринопластикой дело обстоит куда сложнее, ведь в ходе такой коррекции внешности пластические хирурги имеют дело с костно-хрящевыми тканями на лице, которые в детском и подростковом возрасте только формируются.

Чаще всего хирурги отказываются проводить даже реконструктивную ринопластику пациентам до 18 лет, за исключением случаев, когда ребенок испытывает серьезные трудности с дыханием.

Однако сторонники детской пластики упорно настаивают на устранении изъянов до совершеннолетия, считая, что нос приобретает окончательную форму уже в 14-15 лет. Но лично меня ввела в заблуждение подростковая маммопластика.

Есть девушки, у которых развиваются слишком большие молочные железы в возрасте 14-15 лет. Многим большая грудь приносит дискомфорт, поэтому они идут на операцию по уменьшению молочных желез, разумеется, с согласия родителей.

Так к чему же мы пришли?

Подобные меры вполне оправданы, но все-таки столь серьезные шаги в своей жизни надо делать, взвесив все плюсы и минусы, что подросткам с присущим им максимализмом зачастую недоступно. Про маленьких детей и говорить нечего — за них все решают родители. На мой взгляд, тема детской пластики довольно серьезная. Здесь стоит внимательно рассматривать все нюансы.

Однако лично я считаю возможным проводить пластические операции несовершеннолетним строго по необходимости, если эстетические дефекты непосредственно сопряжены с функциональными расстройствами, которые требуют неотложного хирургического вмешательства. Также явно выраженные дефекты, такие как заячья губа, возможно, стоить устранить в детстве. В остальном же, на мой взгляд, люди должны делать выбор самостоятельно и обдуманно. Ринопластика, отопластика и маммопластика — удел взрослых.

Очень многие вполне счастливы с «некрасивыми» ушами.

Вы скажете, что это исключение, но разве не исключения разрывают стереотипы и направляют общество по новому пути? Мне кажется, проблема подростковых комплексов не в самих дефектах, а в уровне образования общества, которое руководствуется глупыми стереотипами. Может, стоит не детей отправлять на пластику, а работать с «массовым» интеллектом? Мне будут интересны ваши соображения на этот счет.

«Измени себя, чтобы стать собой»: авторский проект профессора, пластического хирурга Ольги Добряковой

Внешняя и внутренняя красота человека невозможны друг без друга. Пластические хирурги и косметологи улучшают внешность, но эффект от корректирующих процедурбудет полноценным только тогда, когда человек осознает свою красоту изнутри и почувствует себя абсолютно счастливым. 

Чтобы это произошло, в «Сибирском Институте Красоты» врачи работают в тандеме с психологами.

О психологических аспектах красоты рассказывают Ольга Добрякова, профессор, д.м.н., пластический хирург, директор «Сибирского Института Красоты» и Роман Лобастов, клинический психолог. 

– В чём заключается новый формат вашей работы?

Ольга Добрякова:

– В «Сибирском Институте Красоты» стартует проект, который я назвала «Измени себя, чтобы стать собой». Его ключевая мысль – психологические аспекты красоты и стройности. Человек, меняясь к лучшему, обычно испытывает положительные эмоции. Мы хотим, чтобы существовала и обратная связь – чтобы положительные эмоции вызывали в человеке изменения к лучшему.

Общеизвестно, что наши мысли приводят к тому, что мы меняемся – не только наш внутренний мир, но и внешний образ. Если человек, с одной стороны, хочет быть молодым и красивым, но, с другой, в нём нет целеустремлённости, и он всё время пребывает в апатичном состоянии – мы можем направить его таким образом, что его эмоции, поведение преобразятся, и он сделает шаг на пути к своей мечте.

Часто в обыденной жизни мы не замечаем свои «дефекты» – эмоции, мимику, которые уродуют наше лицо и тело. Мы сгорбились, изобразили гримасу неприязни – и в этот момент мы становимся некрасивыми, даже если регулярно посещаем клиники красоты.

Если человек хочет быть молодым, красивым, любимым окружающими людьми, он должен вести себя соответствующим образом, и выглядеть так же, и выражать эмоции на лице, которые привлекают, а не отталкивают.

– Получается, на внешний вид оказывает влияние множество факторов?

– Да, это очень важно. У меня есть сколько угодно примеров.

Например, сделаешь женщине «фейс-лифтинг», омолаживающую операцию на лице – всё разгладилось, овал лица прекрасный, человек помолодел, похорошел! А потом надел старушечий платочек, сгорбился, нахмурил брови и удивляется, почему не все замечают перемен. Так если на молодую красивую женщину одеть платок и дать ей в руки палочку – она будет выглядеть старой!

Недостаточно «сделать» лицо, нужно ещё уметь его «держать». Если человек недоволен, разозлён, опечален – это сразу старит его лет на десять. Смотрите на себя в зеркало, на свои фото и видео – вы увидите, как выглядите со стороны, и над чем нужно поработать.

Я, как пластический хирург, хочу, чтобы результаты моих операций были наилучшими: чтобы и я, как исполнитель и художник, была довольна, и пациент был доволен, чувствуя себя лучше, моложе, красивее. А если он почувствует себя таким – он таким и станет.

– Понятно, как вы делаете людей моложе и красивее. А как вы помогаете им почувствовать себя такими?

– В том числе, пригласив в свою команду медицинского психолога. Роман Леонидович консультирует пациентов как до, так и после операций. Встречи с ним могут быть полезны в рамках многих наших программ. По снижению веса, например.

В «Сибирском Институте Красоты» с клиентами работает целая команда прекрасных специалистов: пластические хирурги, косметологи, диетологи, психологи.

Сейчас у нас открылся физиокабинет, где представлены аппаратные методики коррекции фигуры, аппаратная косметология. В ближайшем будущем на базе клиники будет вести занятия фитнес-тренер.

Привлекательность человека складывается из многих параметров, поэтому здесь необходим комплексный подход. 

– Какие психологические проблемы могут помешать человеку чувствовать себя привлекательным?

Роман Лобастов:

– Множество проблем возникает у человека из-за деформированного восприятия самого себя или из-за пресловутой заниженной самооценки.

И, к сожалению, её невозможно скорректировать самостоятельно, потому что человек в любом случае будет опираться только на свои представления о себе, а, если они ещё «искажены», то правильно их изменить самому не получится. Сделать это можно только с посторонней помощью.

Вопрос заключается в том, что человек видит себя всегда «по-другому», совсем не так, как видят его окружающие. В данном случае всегда есть разница между этими восприятиями «своего» и «чужого».

И, если эта разница слишком велика, очевидно, что это может тревожить человека: возникают различные тревожные состояния, страхи по поводу своей внешности. Необходимо, чтобы эти две точки зрения были максимально приближены друг к другу.

Когда мы их синхронизируем, то мы приходим к гармонии: то, что человек видит в себе сам (как он себя воспринимает), и то, как он выглядит в глазах других. Пластическая хирургия, как и психокоррекция, помогает усилить процесс этой синхронизации.

– Какие методы вы используете для коррекции самооценки?

– Всё зависит от степени нарушения этой самооценки – насколько она глубоко субъективна.

Если человек видит себя не только под углом собственного зрения, но, в том числе, опирается на мнение окружающих, то у него возникает более или менее объективное представление о себе.

И в этом случае для поднятия самооценки может быть достаточно одного разговора с психологом. Другое дело, если проблема сидит глубже.

Читайте также:  Мнение экспертов по вопросу безоперационной ринопластики

Основной метод, который я использую – это dasein-анализ. Его суть заключается в том, чтобы научить человека взаимодействовать с миром, в котором он находится.

Вопрос здесь заключается не в том, что нужно как-то кардинально менять личность, тем более, изнутри, но в том, что нужно развивать её способность ощущать комфорт в любой среде, в любом социуме (даже если это больница, например, или любое другое место, изначально некомфортное).

Проблемы часто кроются не в самом человеке, и не в социуме – а во взаимоотношении между ними. Задача dasein-анализа – научить человека взаимодействовать с окружающей средой, с миром, в котором он находится.

По словам отца основателя этого метода, философа Мартина Хайдеггера, нужно пытаться обрести себя именно в этом мире, в который мы были, когда-то «выброшены или вброшены».

Это не только психологический, но во многом философский метод.

 

– В каких случаях психологическая помощь может потребоваться пациенту, перенёсшему пластическую операцию?

Ольга Добрякова:

– В послеоперационном периоде результат виден не сразу, особенно, если речь идёт об операциях на лице. Человек смотрится в зеркало и видит кровоподтёки, асимметрию, отёки, швы. Возможны болевые ощущения, есть разного рода ограничения и т.д.

В этот период пациент начинает нервничать – что же получится в итоге? Не останутся ли шрамы, синяки? Это, конечно, не настоящая депрессия, а такое субдепрессивное состояние. В этом случае общение с психологом может стать частью реабилитации.

Бывает, что тревожные состояния, которые человек испытывает после операции, провоцируют какие-то нежелательные реакции. Например, он начинает «заедать» свой стресс, ест больше, чем обычно, набирает вес, уменьшая эффект от пластики. В этом случае я могу рекомендовать консультацию психолога.

– Чем обусловлены постоперационные психологические проблемы?

Роман Лобастов:

– Иногда человеку нужно просто показать, как можно быть красивым. Как ни странно, обычно он замечает в себе только какие-то негативные проявления – а то, что его украшает, не осознаёт, не видит. В послеоперационный период это состояние может обостриться. Когда человек привык к своему прошлому образу, а в зеркале появляется кто-то другой – возникает конфликт.

А если пациент с личностным расстройством идёт на операцию по кардинальному изменению своей внешности, есть риск серьезных «побочных эффектов». У него и так образ самого себя не сформирован, он про себя «прошлого» ничего еще не знает, а тут ещё и смена образа.

– А из-за чего вообще, на ваш взгляд, люди желают измениться внешне и обращаются к пластическим хирургам?

– Первичная мотивация обычно такая: «сделаю операцию и начнётся новая жизнь». «Стану красивой», «встречу любовь», «выйду замуж» и т.д.

Если человек способен адекватно воспринимать ситуацию, он не будет ждать, что жизнь после операции станет абсолютно новой – ведь, по большому счёту, он не родится заново. У многих, безусловно, могут появляться завышенные ожидания от пластической коррекции. Не оправдавшиеся ожидания, соответственно, потом приводят к депрессиям, тревожным расстройствам.

– Но ведь у некоторых, действительно, жизнь может начаться заново – после операций по коррекции пола, например.

– Эти люди, в большей степени, идут на операцию также не ради нового тела. И оно им нужно не для того, чтобы просто стать женщиной или мужчиной, а для того, чтобы полностью начать новую жизнь.

И у них она – да, буквально начинается с чистого листа. Но мы понимаем, что вся предыдущая жизнь, при этом, из памяти не стирается. «Старая» личность не может быть уничтожена полностью вместе с коррекцией пола – и с ней придётся жить и как-то сосуществовать.

– Ольга Борисовна, как часто вы проводите операции по коррекции пола?

– Несколько раз в год. У меня были пациенты ещё с начала 90-х. У нас есть авторские разработки проведения операций по коррекции пола. Например, мы создали авторскую методику маскулинизирующей маммопластики.

Её суть заключается в том, что даже молочные железы больших размеров мы удаляем, сделав маленькие разрезы, которые  впоследствии становятся незаметными. Мы работаем на эстетический эффект, на большую естественность во внешнем виде.

Если после удаления молочных желез остаются гигантские рубцы, человек не может раздеться на пляже, к примеру.

При таких операциях ещё очень важна тактичность персонала. Потому что многие до сих пор смотрят на трансгендеров, широко раскрывая глаза. Не могут понять, кто перед ними, и ведут себя очень некорректно. В моём круге общения есть трансгендеры, и я всегда их поддерживаю – и как врач, и просто по жизни.

Комплексный подход к коррекции внешности даёт неизмеримо лучшие результаты. Мы в «Сибирском Институте Красоты» создали новый авторский метод – «визуальной коррекции», благодаря которому человек может смотреть на себя со стороны, корректировать своё настроение, позы, мимику, жесты, внешность – так, чтобы выглядеть моложе и красивее.

Сибирский институт красоты:

2-910-946, 

Новосибирск, ул. Новая Заря, 17 А 

www.dobryakova.ru

https://m.vk.com/olga.dobryakova

http://www.imgrum.org/user/sib.institutkrasoty/3283685133

https://www.instagram.com/sib.institutkrasoty/

Имеются противопоказания. Требуется консультация специалиста.

«Уходит муж — нужно увеличить грудь!» Разговор с пластическим хирургом о естественном старении и праве человека на «тюнинг»

В удивительное время мы живем: мальчики становятся девочками, девочки — мальчиками, а бабушки — девушками. Возможно, практически все! В клубе, театре, ресторане иногда маму и дочку принимают за подруг. Некоторые молодеют уже буквально после «нескольких укольчиков».

Путаница, которую породили пластические хирурги и косметологи, вызывает море дебатов.

Честно ли это — жить и долгое время обманывать время? Являются ли при нынешнем уровне медицины морщины на лбу и «гусиные лапки» возле глаз ближе к сорока признаком того, что женщина не ухаживает за собой?

Сторонники естественного старения говорят, что молодость — она всегда в душе, но при этом украдкой вздыхают, вспоминая свои 20 лет.

Поклонники естественной красоты говорят о том, что любимая женщина хороша в любом возрасте, и ненароком косятся на билборд с фотомоделями.

В индустрии пластической хирургии и косметологии всегда есть место лицемерию, причем как у поклонников «тюнинга», так и его противников.

Именно о непростом выборе — стоит ли смириться с тем, что дала тебе природа, или все же воспользоваться возможностью схитрить — мы поговорим с героем очередного «Неформата». Конечно, сделать окончательные выводы по такой животрепещущей теме не удастся, но поводов задуматься, обещаем, будет немало.

Кто это?

Дмитрий Батюков — пластический хирург, один из самых известных и востребованных специалистов в своей области в Беларуси. Кандидат медицинских наук, заведующий отделением пластической хирургии частного медицинского центра. В пластической хирургии уже 20 лет, проходил обучение у ведущих мировых хирургов.

— Давайте для начала определимся с понятиями. В чем главная особенность пластической хирургии, отличающая ее от других видов хирургического вмешательства?

— В первую очередь пластическая хирургия — это медицина избытка. Здесь нет каких-либо четких установок и показаний. Это — все время разговор потенциального пациента с потенциальным доктором (в частности — хирургом) о том, что можно сделать, чтобы человеку стало лучше.

Из этого можно сделать предположение, что у каждого пациента есть потенциально лучший для него доктор, который лучше всего его поймет, согласуется по эстетическим идеалам. То есть вопрос не только профессионализма, но и совместимости. Часть пациентов, которые пришли ко мне, когда я расскажу им, каким вижу результат операции, уйдут, потому что он не совпадет с их представлениями.

Еще одно принципиальное отличие от классической медицины, где мы стараемся человека оздоровить и подходы на пути к этому и сама цель в большинстве случаев предельно понятны, заключается в том, что в пластической хирургии конечная цель у доктора и пациента может выглядеть по-разному.

— Как так может быть?

— Очень просто. Вы согласитесь, что главная цель пациента — выглядеть лучше, но он даже может не представлять, что для этого надо сделать.

Случаи, когда люди приходят и просто говорят: «Меня не устраивает мой нос, сделайте что-нибудь» — не редкость.

Хирург заинтересован тоже сделать человека счастливее, но опыт очень часто подсказывает ему, что те идеи, которые придумал себе пациент, к желаемому результату никак не могут привести.

Понятное дело, чем лучше пациент объяснит доктору, что он хочет получить, тем более четко врач будет представлять, достижимо ли это в принципе. Врач может и, наверное, должен отказать пациенту, ожидания которого избыточны, не соответствуют здравому смыслу или идут в противоречие с эстетическими предпочтениями доктора.

Например, я не люблю очень большую грудь. Я не стану оперировать пациентку, которая ее себе захочет, несмотря на то, что это мой прямой заработок. Потому что мне с пациентом общаться потом годами.

Мне на нее после смотреть годами и думать: «И зачем это было надо?» Поэтому, когда ко мне приходят девочки с такими просьбами, сразу отвечаю им: «Я не вижу красивой большой груди, я не знаю, как ее сделать.

Поэтому либо соглашайтесь на то, что я предлагаю (потому что я знаю, как это сделать красиво), либо ищите доктора, который считает, что большой размер — это эталон прекрасного».

В конце концов, доктор должен решиться на операцию, понимая (порой — в отличие от пациента), что операцией все только начинается — реабилитационный период длится до одного года. Иногда возникают осложнения, которые в принципе для всех операций посчитаны. То есть мы знаем, с каким процентом вероятности в клинике хорошего уровня могут возникнуть те или иные осложнения.

  • — А в клинике плохого уровня?
  • — В клинике плохого уровня предположить эту вероятность сложнее, но цифры гораздо выше, и в этом — большая проблема.
  • — Часто приходится отказывать людям, обратившимся к вам?

— Мы отказываем примерно 15% людей, которые пришли в клинику. Иногда — потому что то, что они задумали, опасно, иногда — потому что понимаем, что пациент хоть и готов принести нам кучу денег, никогда, ни при каких обстоятельствах не будет доволен результатом операции.

Есть такая патология, она называется дисморфофо́бия — люди, страдающие ей, будут бесконечно стремиться к идеальной внешности, их на этом пути ничто не остановит.

Говорят, что из числа людей, обратившихся к пластическому хирургу, до 15% могут в той или иной степени страдать этим расстройством, хотя в общем в человеческой популяции их было всего 3—4%.

Классический пример такого пациента вы все знаете — Майкл Джексон.

Еще мы отказываем пациентам, которые в принципе отрицают вероятность осложнений и не готовы понять степень риска, пусть даже это величина менее 1%.

— Насколько вообще толерантно наше общество к пластической хирургии?

— Был пройден очень длинный и непростой путь. Более чем 15 лет назад мы провели первую онлайн-консультацию по пластической хирургии. Делали это долгое время на общественных началах, потому что видели: аудитории надо понять, что вообще такое — эстетическая медицина, пластическая и реконструктивная хирургия. Сегодня многие операции — привычное и обыденное дело.

Читайте также:  Звездные секреты красоты - звездные рецепты ухода за кожей, сохранения молодости и здоровья

— Настолько обыденное, что соцсети буквально заполнены объявлениями о «тюнинге» лица и тела в самых разных формах…

— Да, соцсети сегодня — это реально новое препятствие для адекватного восприятия действительности, которое уводит людей в сторону. В Instagram появляется целое море рекламных постов с фотографиями «удивительного» преображения.

Американцы, кстати, сделали выборку и выяснили, что только 18% информации о пластической хирургии в Instagram предоставляется профессионалами и является корректной. Все остальное — случайная или намеренная ложь, некомпетентность, фотошоп, игра со светотенью при фотографировании…

Делается все для того, чтобы завоевать внимание потенциального клиента. В результате пациенты выбирают себе клинику и врача не по результатам их работы, а по тому, как работает маркетолог.

Мы спросили группу маркетологов (более 200 человек) в одном из мессенджеров, как нам лучше запостить фото до и после операции: без какой-либо обработки или убрав высыпания, неровности кожи и т. д. Все однозначно поддержали манипуляции с фотографиями. Но ведь речь идет не о торговле бананами или одеждой!

Такая «кукольная» реклама вводит пациентов в заблуждение до такой степени, что, придя в клинику и узнав реальные возможности врачей, они восклицают: «Вы здесь все непрофессионалы» — и бегут к тем, кто сделает из них «конфетку» (на самом деле, конечно, не сделает).

Например, приходит пациентка и говорит: «Мне нужна нитевая поддержка».

Я пытаюсь понять, какой результат она хочет получить, предлагаю посмотреть на ее лицо, объясняю, как в соответствии с индивидуальными особенностями, строением лучше всего работать, где можно попробовать «подтянуть», где — «наполнить».

Но вскоре слышу: «Мне уже надоело, вы очень много рассказываете. В Instagram мне сказали, что помогут „нити“, что они все, что надо, „подтянут“. Делайте!» Как бы не так…

Так вот — до сих пор нет ни одной научной публикации, подтверждающей эффективность этого метода в хоть какой-то долгосрочной перспективе, кроме пары публикаций, ассоциированных с производителями нитей. Но несмотря на это, некоторые клиники продают такую услугу как горячие пирожки только потому, что это сейчас модно.

— Как понять, какой метод работает на сто процентов?

— Проблема здесь в том, что в эстетической медицине нет четкого критерия оценки эффективности того или иного метода. За вычетом очевидных неудач все остальное — чистой воды дело вкуса. Особенно это проявляется в инъекционной косметологии.

А если говорить об инъекционной косметологии — то это вообще акценты. Например, ваше лицо — 300—400 миллилитров мягких тканей по объему. А мы добавляем один-два миллилитра. И тут умение тонко увидеть, куда и сколько добавить, определяет результат.

Очень важно не переборщить, сделать это нечистому на руку доктору просто, потому что пациент с завышенными ожиданиями требует все новые и новые инъекции, это живые деньги, и кому-то сложно сказать: «Нет, это не пойдет на пользу». Есть пациенты, которые верят буквально всему, что им говорят, и тратят море денег на бессмысленные манипуляции.

Им просто продают «революционные» методы один за другим, эффективность многих выполненных манипуляций для конкретно взятого человека нередко вызывала у меня сомнения.

— Если брать современные клиники, как часто вы сталкивались с тем, что косметологическая операция была проведена просто для того, чтобы получить с пациента деньги?

— Когда речь идет только об операциях, то здесь все серьезно. Это хирургическое вмешательство — сфера в нашей стране сурово регламентированная, в ней действительно работает очень серьезный контроль со стороны государства. Если же говорить про инъекции, то ситуация в корне иная. На мой взгляд, около 80% инъекционной косметологии в Беларуси проводится нелегально.

Я очень часто слышу: «Я колола на квартире», «Мне делала инъекции парикмахер, подруга» и т. д. Но ведь все это — медицинские манипуляции, которые может производить только доктор.

— Насколько серьезными могут быть последствия подпольных инъекций?

— Они могут быть ужасными, к счастью, случается катастрофа достаточно редко. Такая инъекция может обезобразить человеку лицо на всю жизнь, он может даже ослепнуть. И проблема эта не локальная, белорусская.

Об опасности нелегальных инъекций говорят во всем мире, причем на самом высоком уровне.

Думаю, вы тоже неоднократно слышали о скандальных историях, например, с российскими звездами шоу-бизнеса, которые «укололись на дому у проверенного человека».

— Как вы относитесь к позиции, что большинство косметологических операций (особенно связанных с лишним весом) можно заменить простым походом в спортзал?

— Даже если вы ведете трижды здоровый образ жизни, без пластической хирургии и медицинской косметологии обойтись не получится, в случае если вы планируете долгие годы выглядеть лучше.

Во-первых, есть какие-то генетические моменты, которые без операции не исправишь. Во-вторых, красота женского тела определяется не количеством мышц, а соотношением мышц и жира. Жир, в частности, придает телу плавные контуры.

Если сделать на животе избыточную липосакцию, то там образуется малоэстетичная «стиральная доска».

Из-за того, что в силу совершенно различных, порой не зависящих от человека факторов жир откладывается неравномерно, как бы вы ни занимались спортом, добиться идеального контура будет очень сложно.

И тогда помогает та же липосакция, когда мы убираем избыточный жир с места, которое никак не «качается» (например, с «галифе» на бедрах). Мало того, в настоящее время мы можем этот жир не выбрасывать, а переместить на другое место в теле, где его недостаточно.

Живым и ярким примером того, что это работает, является операция, которая называется Brazillian Buttock Lift (BBL), когда делаются «бразильские ягодицы». Там, конечно, часто производится трансформация на любителя, но по сути «плоским» от рождения женщинам делают талию, попу, просто пересаживая жир.

Что касается лица — давно доказано, что со временем в нем некоторые части опускаются под воздействием гравитации. Мало того, с возрастом оно «сдувается» — мы точно знаем, что большинство лиц с возрастом становятся меньше по объему в определенных частях.

Как бы вы ни занимались спортом, у вас не будет молодого лица с возрастом, потому что из него уйдет жир. Посмотрите на веганов — у них у всех тощие лица, с тонкой, кажется, просвечивающейся кожей. Может, это здоровые люди (хотя лично для меня это тема отдельного разговора), но это однозначно не молодое лицо с точки зрения эстетики.

— Поделитесь вашим мнением: правы ли люди, которые ратуют за естественное старение? Имеет ли смысл убегать от своего возраста?

— Я считаю, что пластическая хирургия не для всех. Есть люди, которые уверены, что можно стареть естественно, среди них — многие мои друзья. Это их право! Другие считают, что могут сделать для своей полноценной жизни такой бонус, как улучшение внешнего вида какими-то малыми акцентами без большой травматизации.

Спросите у женщин, которые отрицают пластическую хирургию, зачем они пользуются кремами и косметикой? Зачем они следуют моде, почему проходят процедуру эпиляции? Где проходит грань естественности? Насколько естественной вы, как мужчина, хотите видеть свою женщину?

Пластическая хирургия — это тоже бьютификация, просто такое влияние на внешность происходит с большими последствиями, поэтому требует серьезного и осознанного подхода. Если вы рьяно отрицаете пластическую хирургию — посмотрите, насколько вы честны в том, чтобы принимать свое тело таким, каким его вам дала природа.

Ничего зазорного не вижу в том, чтобы желать изменить себя к лучшему. Другое дело, что в некоторых странах это принимает формы какого-то китча, крикливости. В последнее время замечаю это и в Беларуси.

Женщины приходят и говорят: «Вы сделали губы, а их никто не видит». Удивляюсь, в чем же проблема, ведь это прекрасно, что результаты операции смотрятся естественно.

Мне возражают: «Мне надо сделать, чтобы эти губы все видели».

То есть важна уже не красота, а статус: «я сделала пластическую операцию», об этом должна «кричать» грудь, попа, губы… Тело рассматривается как витрина, демонстрирующая, что в женщину инвестировано много денег.

— К вам приходили люди, желающие произвести неожиданные и радикальные изменения в своем теле?

— У нас в Беларуси это пока редкость.

Ко мне приходили и просили сделать эльфийские уши, увеличить глаза или сделать их раскосыми, недавно женщина настаивала на удалении груди, так как ей она мешает, с аналогичными вопросами, но по другому органу, приходил и мужчина. Этих пациентов надо останавливать, пока это возможно. Потому что чаще всего они пожалеют о произошедших метаморфозах очень скоро.

— Где находится грань, на ваш взгляд?

— Обсуждая потенциальную операцию, я всегда стараюсь выяснить желание человека и его окружения. Когда ко мне приходит женщина, важно понять: это она пришла к идее что-то в себе изменить или ее кто-то подталкивает к этому.

Очень печально, когда операция в глазах пациентки выглядит как последний шанс, например, удержать человека. Были реальные случаи, когда приходили женщины, становились на колени и кричали: «От меня уходит муж — мне нужна операция!» Мы таким отказываем.

Второй момент — мы очень внимательно относимся к потенциальным пациентам, которые воспринимают операцию слишком легко. Ведь это медицинская манипуляция, которая не улучшит ваше здоровье, она может или не повлиять ни на что, либо даже его ухудшить. Человек должен быть подготовлен, понимать ответственность, неукоснительно следовать всем рекомендациям врача.

Но все же чаще всего я вижу, что правильно выполненная операция, которая преобразила в положительном плане лицо или тело, резко влияет на всю последующую жизнь человека. Это объективная данность, которую нельзя отрицать: человек чувствует себя увереннее, больше нравится себе и противоположному полу, это несет за собой многие положительные изменения.

Как бы ни рассказывали мне некоторые мужчины, что искусственная грудь — это зло, я просто покажу им серию фотографий — и они практически наверняка выберут как стандарт красоты именно грудь с имплантами. Уверяю, что там все: и обладательница «новой» груди, и ее партнер — остались довольны.

— Так почему не делать операцию всем обращающимся? Ведь, судя по всему, все довольны.

— Дело в приоритетах. Несколько раз женщинам удавалось «продавить» операцию, убедить нас, что они к ней психологически готовы, хоть это было и не так. Они были уверены, что новая грудь удержит мужа. Муж уходил, и мечта, ради которой человек шел на хирургический стол, оказывалась разбитой.

Неправильная мотивация может стать причиной большого стресса. Если у человека прекрасные отношения в семье и все, что нужно для полного счастья, — это преображенная грудь, мы, скорее всего, поможем. Но при этом мы отчетливо понимаем, что семью скрепляет отнюдь не большая грудь. Повторюсь, важно понять причины и следствие.

Подписывайтесь на нашу страницу

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *